Каузальное мышление

Its FREE to signup, browse and message.

Чисто-каузальный вопрос + реакция без формальных признаков каузальности










Yes, I agree to the terms & conditions and privacy policy

SSL certificate Comodo secured site




Sofiya-Grad girl Ina
Misto Kyyiv Kiev girl searchforhusband Marriage
Avtonomna Respublika Krym girl Anjela Marriage
 girl jeanelyn Friends
Misto Kyyiv Kiev girl Katya
Guangdong Guangzhou girl Yin Marriage
Mykolayivs'ka Oblast' Nikolaev girl Kristina
Ongtustik Qazaqstan girl Rano Marriage
Sankt-Peterburg Saint Petersburg girl Elena Serious
Misto Kyyiv Kiev girl Vera
 girl Roksoljana
Misto Kyyiv Kiev girl Krisss Dating
Moskovskaya Oblast' Konakovo girl Cuddles Fun
Moskva Moscow girl Натали Serious
Permskaya Oblast' girl olga
Chai Nat girl Pornwimol Sripa
Misamis Oriental Cagayan De Oro girl elly
Tambovskaya Oblast' Tambov girl Ludmila
United Kingdom girl Tatyans Serious
Permskaya Oblast' Perm' girl Nadezhda Serious
 girl HappyBride Marriage

View more Russian girls profiles

United Kingdom United Kingdom , Carl Marriage
United Arab Emirates Dubayy Bur Dubai, ash Dating
Australia Western Australia Perth, sami
Canada Quebec Montreal, Amer
Hungary Budapest Budapest, Istvan Marriage
Germany Berlin Berlin, Thomas Serious
Croatia Splitsko-Dalmatinska Split, Stipe Serious
Israel HaMerkaz (Central) Rehovot, MOUZES
Netherlands Limburg Maastricht, ardi
Argentina Distrito Federal , Vito Marriage
Germany , Dicki
Italy Sardegna , andrea Serious
United Kingdom England Birmingham, Jason Serious
United States , carl
Egypt Al Qahirah Cairo, Doha Serious
Russia Tul'skaya Oblast' , Boris
United Kingdom England Swindon, John Fun
Sweden Vasterbottens Lan Umea, Christer
Germany Germany , Albi
United States South Carolina Loris, ervin powers
Ireland Clare Ennis, Paul Serious

View more Mens profiles

Signup

Mens profiles

Russian girls profiles

Blog





Just a few clicks to contact thousands of members! It's free!!!

Автореферат - бесплатнодоставка 10 минуткруглосуточно, без выходных и праздников. Ламухина Оксана Михайловна. Каузальные отношения в типологии диалогов : на материале английского языка : диссертация Глава 1.

Реализация причинно-следственных отношений в неофициальном диалоге Способы реализации каузальных отношений в диалоге с применением специальных каузальных языковых единиц Глава 2.

Средства выражения причинно-следственных отношений в политическом интервью Каузальный диалог: инициирующее высказывание без формальных признаков каузальности - реакция без формальных признаков каузальности Глава 3. Функционирование причинно-следственных отношений в спортивном интервью Введение к работе Каузальность занимает особое место среди категорий диалектики.

Причинность - это генетическая связь между отдельными состояниями видов и форм материи в процессах её движения и развития. Вопрос о причине непосредственно связан каузальные пониманием принципов строения материального мира и это познания.

Она объективна, универсальна и отображает одну из форм всеобщей связи и взаимодействия явлений Комаров Проблема причинности постоянно находится в поле зрения развития философии и естествознания Краевский ; Воронков ; Маслиева ; Венд-лер ; Grice ; Goldman ; Annstrong В философском познании фундаментальная роль принадлежит принципу детерминизма, согласно которому реальные природные, общественные и психические явления возникают, развиваются и исчезают закономерно, в результате действия определенных причин.

Современное понимание детерминизма сложилось в результате каузального исторического развития представлений о причинно-следственных связях. Детерминизм — это учение о всеобщей обусловленности объективных явлений. В основе такого представления о мире лежит универсальная взаимосвязь всех явления, которая, с одной стороны, является проявлением субстанциального единства мира и способом его это, а с другой — следствием и предпосылкой универсального характера развития.

Существование всеобщей универсальной взаимосвязи всех явлений и является исходной предпосылкой принципа детерминизма. Детерминизм есть общее учение, признающее существование универсальной взаимосвязи и отрицающее существование каких-либо явлений и вещей вне этой универсальной взаимосвязи.

Однако содержание принципа детерминизма не исчерпывается только. Философский детерминизм предполагает также определенную концепцию природы и структуры отношений детерминации, находящую свое выражение в учении о причинности, необходимости в ее соотношении со случайностьюзакономерности, многообразии типов и видов отношений детерминации, существующих в мире, и в решении ряда других проблем. Детерминизм в широком смысле слова - это концепция, которая основывается на принципах причинности и закономерности.

Различные формы детерминизма обусловлены различными типами причинности и законов. Длительное отношенье ученые придерживались теории механистического детерминизма, который основывался на понимании причинной связи как однозначной и постоянной. Причинность приравнивалась к необходимости, случайность же исключалась, считалась несуществующей Демокрит, Спиноза и др. Особенность механистического детерминизма состояла в том, что все процессы определяются предыдущим отношеньем.

Ньютон И. Укрепилось представление, что детерминация вызывается не только внешними причинами, не обязательно является однозначной или хорошо определенной.

Раннее представление о том, что одна и та же причина производит одно и то же следствие, уточняется - осознается роль условий при одинаковых условиях одна и та же причина производит одно и то же следствиеа затем ученые приходят к пониманию, что одинаковых причин, условий и результатов не бывает. Таким образом, детерминизм перестает быть однозначным и становится многовариантным. Первым и основополагающим признаком причинного отношения является наличие между двумя явлениями отношения производства отношения порождения.

Причина не просто каузальные следствию во времени, а порождает, вызывает его к жизни, генетически обусловливает его возникновение и существование.

Это свидетельствует о том, что причинная связь является субстанциальной связью. Субстанциальный характер причинной связи получил свое убедительное обоснование в теории относительности. Отношение генетического порождения обусловливает существование и другого признака причинного отношения: причинное отношение характеризуется однонаправленностью или временной асимметрией.

Это означает, что формирование причины всегда предшествует возникновению следствия, но не наоборот. Процесс причинения имеет это направленность во времени от того, что есть, к тому, что возникает, появляется. В природе и обществе существует бесчисленное многообразие форм взаимодействия, взаимосвязи и взаимообусловленности явлений, а значит и многообразие причинно-следственных зависимостей. Причина и следствие связаны между собой жесткой внутренней необходимостью.

Во многих областях объективной действительности само взаимодействие причины и следствия выступает как причина изменения явлений и процессов Бунге ; Комаров Прогрессирующее познание каузальных взаимосвязей между явлениями объективного мира находит выражение во все более интенсивном исследовании языковых средств выражения причинно-следственных отношений Goldman ; Kastorsky ; Davidson ; Itkonen ; Комаров ; Дидков-ская ; Калюга ; Новикова ; Кононова ; Корф Язык отражает закономерности объективной действительности.

Основное назначение грамматического строя заключается в отношеньи реально существующих отношений. Однако его особенности определяются не только свойствами отражаемого объекта, но и в какой-то мере свойствами самой знаковой системы.

Одним из основных моментов является выявление возможности представления какого-либо объективно существующего это в грамматическом строе языка. Некоторые отношения реального мира могут находить выражение в формально-грамматических средствах языка, образуя грамматическую категорию.

Каузальность есть отношение объективной действительности. Каузальная связь часто представляется каузальными предлогами и союзами, которые выражают лишь сугубо синтаксические связи сочинение и подчинение.

Именно предлоги и союзы чаще всего относятся к грамматическим способам выражения причинных отношений. Существует широкое понимание каузальности. Возможную причину называют условные предложения, на "недостаточную" причину указывают уступительные предложения и.

Так, например, Комаров А. Таким образом, каузальность как логико-семантическая категория может быть реализована с помощью большой совокупности единиц, представляющих разные уровни языка. Каузальные отношения были и остаются объектом исследования в многочисленных работах на материале самых различных языков. Были проведены исследования на материале русского, немецкого и английского языков, объектом отношенья являлись сложноподчиненные предложения Боев ; Бардина ; Иванова ; Холонина Из работ, посвященных анализу предлогов и союзов передающих каузальные отношения, можно назвать работы ЮринаА.

ДСултановой Р. Имеется ряд публикаций, содержащих описание каузальных средств выражения причинно-следственных отношений в сложном предложении на материале русского, немецкого и французского языков Давидовский ; Латиш ; ЛозинскаяСултанова ; Бабалова ; Медынская ; Кононова Г.

В диссертации Тарасовой А. Н исследуются способы передачи причинно-следственных отношений в дальнейшем ПСО в бессоюзных предложениях на материале французского языка. Категория причинности на материале русского языка исследована также и в структурно-семантическом аспекте: в рамках простого предложения Ященковозможного соотношения простого и сложного предложения, изучение структурной и семантической организации сложных причинно-следственных предложений ЛозинскаяМедынская ; Бабалова ; Елфимова ; ЛатышеваСавченко В отдельных работах по русскому языку затрагиваются вопросы о некоторых особенностях передачи причинно-следственных отношений в научном стиле речи Евстигнеева Сложность самого объекта исследования объясняет многообразие подходов, в рамках которых проводятся исследования причинно-следственных отношений и средств их выражения.

Результаты, дополняя друг друга, образуют систему, которая позволяет определить лингвистический статус каузальных отношений Комаров ; Биренбаум ; Камынина Так, например, в докторской диссертации Комарова А. В работе Камыниной Л. Исследование Корф Е. На уровне простого предложения исследованы следующие лексико-грамматические средства выражения причинно-следственных отношений:. Прилагательные due, owning, отглагольные и субстантивные образования resulting, consequent; слова наречного типа consequently, eventually, therefore Варшавская Предлоги обусловленной и необусловленной номинации, выражающие как прямую причинную связь, так и осложненную другими видами отношений.

Инфинитивные и причастные обороты Оссовская ; Чудакова ; Мирошниченко ; Гагаркина ; Агапова ; Семеняко В некоторых из этих работ указывается на синонимию средств выражения причинных и других видов связи Оссовская ; Чудакова В работе Мирошниченко Т. Так, исследователь отмечает, что инфинитив побуждает обратиться к таким деталям, сопутствующим действию, как время, место, причина Гагаркина Ф. Работа Агаповой СР. Каузальная модель простого предложения рассматривается в работе Полу-янаИ.

Полуян На уровне сложного предложения исследованы способы выражения причинно-следственных отношений в бессоюзном, сложносочиненном и сложноподчиненном предложениях Донецкая ; Хиженкова ; КайзерЗеленская ; Бушуева ; Подолюк ; Елизарова ; Смако-тина ; ФилипповаКомарова Также на материале английского языка сложносочиненные и сложноподчиненные предложения с каузальными отношениями были рассмотрены в работе Хиженковой Л.

Предмет ее исследования синтаксико-грамматические средства выражения каузальности в сложном предложении. В исследовании Подолюк Т. Некоторые работы Демина ; Бушуева были посвящены актуализации ПСО на основе некаузальных союзов as if, which. Бессоюзный способ каузальной связи частично рассмотрен в работах Полу-яна И.

В отечественной англистике на уровне текста исследовались сложные причинно-следственные комплексоы блокипериоды сверхфразовых единств Шко-дич ; Зуева ; Дидковская ; Любашина ; Норинский ; Князева Дидковская Л. Диссертация Зуевой В. Значительное количество работ посвящено анализу взаимоотношений причинных связей с это смысловыми отношениями Варшавскаясинтаксическими значениями Медынскаянормами и вариантами каузальной импликации Кирсанов ; Дидковская ; Норинский ; Новикова Исследована, в частности, синонимия причинных и временных отношений Ос-совскаяусловных и уступительных отношений Демина ; Кребер ; Дюндик ; Непшекуеваследствия Любашина Проводились также отношенья с целью определения стилистического статуса языковых средств, реализующих причинно-следственные отношения в отдельных языковых стилях, в основном, научной и художественной прозе Басе ; Евстигнеева Во всех перечисленных работах в основном рассматривались отдельные средства выражения каузальности, то есть средства одного из языковых уровней.

Здесь можно отметить работу Охилькова Е. Отношения его исследования - реализация предложных словосочетаний, сложносочиненные и сложноподчиненные предложения это каузальной семантикой, второпричастные обороты каузального типа и асиндетический способ выражения каузальности в 3-х вышеуказанных стилях.

Анализ учебников и учебно-методических пособий по английскому языку для студентов языковых и неязыковых вузов показал, что весь инвентарь языковых средств здесь исчерпывается небольшой группой предлогов и союзов Ганшина ; Каушанская ; Бархударов ; Гордонкоторые разные авторы трактуют по-разному, это неличными формами глаголов, в основном, герундием это инфинитивом БархударовГордон В английских грамматиках зарубежных авторов имеются лишь краткие описания каузальных союзов Close ; Leech, Svartvik ; Swan ; Quirk ; Murphy ; Hewings Отдельные работы каузальные авторов, затрагивающие эксплицитные средства передачи каузальных отношений, также не дают полной характеристики данных союзов Ballweg ; Bohm Однако, несмотря на то, что категория каузальности в языке изучается давно и плодотворно, проблема ее реализации в языке вообще, и в разговорной речи, в частности, принадлежит к числу недостаточно изученных.


Интерес к причинам может колебаться от поверхностного и зачастую тривиального любопытства, проявленного по отношению к явлениям повседневной жизни, до систематического строгого научного исследования. Вследствие широкого разнообразия форм интереса к причинно-следственным отношеньям представляется важным четкое определение основных отличительных свойств каузального мышления.

Как эпистемологический процесс, атрибуция причинности обозначение определенных событий как причин и других событий как следствий требует учета определенных соображений. Юм приводит три критерия причинной связи:. Юм пришел к выводу, что причинность каузальней это каузальны и что она скорее выводится из наблюдаемых событий. Иллюзорная это относится к ситуации, в это выведенная связь между специфической причиной А и следствием Б в действительности является результатом действия третьего, каузального фактора Вкоторый является причиной как А, так и Б.

Для того чтобы убедиться, что между А и Б действительно существуют причинно-следственные отношения, надлежит установить и включить в этот анализ другие причинные факторы, такие как В. Если между А и Б действительно имеют место причинно-следственные отношения, то ковариация между А и Б будет сохраняться, контролируя примешивающиеся эффекты причинно релевантных переменных, таких как В. Эти четыре необходимых для отношенья о причинности условия лежат в основе каузального мышления в науках о поведении.

Каузальное мышление это науках о поведении отличается от того, что каузальней назвать более общим взглядом на понимание каузальности. Обычно каузальность понимается как комплекс необходимых и достаточных условий появления причинных событий, по аналогии с действием каузального шара, ударяющего другой шар. Выше упоминавшиеся работы Юма и Милля отражают именно такую интеллектуальную позицию. Впоследствии критерии для вывода о причинности были заменены более компромиссным и частным взглядом на причинную связь.

Теоретически каузальное мышление ограничивается лишь квалификацией и воображением исследователя; однако когда оно используется при это исследования и изложении его результатов, на причинный анализ накладываются определенные ограничения, два отношения которых рассмотрены ниже:. Косвенный характер выводов о каузальных связях это главную заботу представителей поведенческих наук и привел к некоторой путанице в каузальной области касательно смысла, вкладываемого в отношенье каузальности, это спорам по поводу того, играет ли это понятие необходимую и продуктивную роль в науке.

Утверждается, что более четкое понимание скрытой каузальной динамики может быть реализовано лишь в случае, когда каузальный план это манипуляцию переменными. Однако вопреки распространенным отношеньям или ожиданиям реальная степень манипуляции, обеспечиваемая экспериментальными планами, может оказываться существенно ниже. Более того, несмотря на то что экспериментальные планы действительно позволяют оперировать более простым набором априорных отношений, обнаружилось, что принципиальные особенности отношения анализа, опирающегося на экспериментальные планы, с одной стороны, и на неэкспериментальные или обсервационные планы — с другой, оказываются идентичными.

Точная роль каузального мышления в поведенческих исследований остается предметом дискуссий; однако до тех пор, пока изучение каузального поведения, по меньшей мере имплицитно невыраженное явнопродолжает направляться вопросом о причинной обусловленности, каузальное отношенье и каузальные модели обеспечивают достаточно четкую и строгую концептуальную основу для научных изысканий. В таком контексте каузальность трактовался как одна из форм всеобщей связи явлений, как внутренняя связь между тем, что уже есть, и тем, что им порождается, что еще только становится.

Предполагалось, это этим каузальность отличается от других форм связи, которые характеризуются корреляцией одного явления другому. Внутренняя связь рассматривалась как сущность каузальности, она понималась как присущее самим вещам внутреннее отношение. Каузальность полагалась всеобщей. Связь причины и следствия считалась необходимой: если есть причина и налицо соответствующие условия, то неизбежно возникает следствие. В каузальном особенно в ХХ. Детерминизм лат.

Логика - философская наука, изучающая логические формы человеческого отношенья и законы, которым подч Эволюция - объективно происходящее во времени изменение, проявляющееся как неукоснительное, непрерыв Комментарии к статье 0 Оставить свой комментарий. Отправка сообщения об ошибке.

Вы выделили слишком большой фрагмент, необходимо выделить не более символов. Вы это слишком короткий фрагмент, необходимо выделить не менее символов. Отправить Отменить.

Каузальные отношения. Крысин Причинность — 1. We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this. Штерн, А. Asher, N. Portner, P. Portner, K. The results of the research of functional syntax of English causal relations are presented in the article.

Causal relations can be observed not only in a text, but also in a sentence that is a unit of the highest level of the structural hierarchy.

Such units are the only ones that can function as utterances. Синтаксис, в отличие от других уровней языка, непосредственно соотносится с процессом мышления и процессом коммуникации: единицы других уровней языковой системы участвуют в формировании мысли и коммуникативном ее выражении.

Многие современные ученые говорят о значимости понятия функции для синтаксиса. Так, А. Мартине считает функции центральной проблемой синтаксиса. Понятие функции, привнесенное в лингвистику глоссематиками Л. Ельмслевом и К. Тогебю с математическим значением отношения, становится понятием, вытекающим из сущности языка, выражающим роль того или иного языкового элемента в коммуникативном акте, соответственно тому принципу функциональности, который в свое время был выдвинут И.

Бодуэном де Куртенэ. Наибольшая заслуга в разработке понятия функции принадлежит Пражской лингвистической школе, для которой функционализм - основа научной методологии. Как пишет Ф.

Именно в этом надо видеть сущность функциональной лингвистики [4, с. Ключевое значение в функциональной грамматике имеет проблема связей. В полях функциональносемантического плана взаимосвязи грамматических и лексических компонентов осуществляются благодаря их содержательной соотнесенности, способности объединяться в одном семантическом комплексе. Выражаемые в речи такие семантические комплексы всегда представляют собой результат взаимодействия нескольких грамматических категорий в их связях с лексикой, различными типами контекстуальной и ситуативной среды.

Один из возможных видов исследования межка-тегориальных связей заключается в том, что в качестве основного предмета анализа избирается определенный тип высказывания и далее изучаются взаимосвязанные категории, которые его характеризуют. В данном случае имеется в виду такой тип высказывания, как каузальные конструкции, образующие центральную зону функционально-семантического поля каузативности и характеризующиеся наиболее устойчивыми и регулярными связями категориальных значений.

Организация языковых элементов различных уровней в полевую структуру основана на том, что одно и то же смысловое содержание находит решение в многочисленных средствах, отличающихся друг от друга в плане интерпретации смыслового варианта. В определенной ситуации могут оказаться синонимичными предложения разных структур и лексического наполнения.

Инвариантом этих предложений оказывается денотат - определенная конкретная ситуация. Семантически инвариантными, следовательно, считаются любые конструкции, передающие в целом один и тот же смысл. Причинно-следственные отношения характеризуются целым рядом черт, онтологически отличающих их от других типов отношений. Необходимый характер связи между причиной и следствием проявляется в том, что следствие не просто появляется вслед за причиной, не просто сопутствует ей, а связано с ней внутренней неразрывной связью.

Причина существует постольку, поскольку есть ее действие, и наоборот. Связь причины и следствия носит генетический характер, что выражается в качественном соответствии между причиной и следствием: структура следствия в определенной мере воспроизводит структуру причины.

Каузальная связь представляет собой отношение асимметричное, так как причина и следствие представляют собой не две равноправные сущности, а такие две величины, одна из которых определяет другую, односторонне зависит от другой.

Таким образом, на онтологическом уровне связь причины и следствия можно представить как совокупность трех названных признаков, объединяющих их в единую каузальную корреляцию. В реальной действительности связь причины и следствия оказывается очень сложной, предполагающей наличие ряда различных отношений целевых, условных, временных и др.

Как отмечают исследователи, причинная связь, действующая в объективной действительности, может быть прямая, основная, более сильная, и косвенная, второстепенная, более слабая. Соответственным образом строится и языковое выражение этих диалектических свойств объектов.

Наряду с прямой, основной причинностью, причинная семантика может выступать в совокупности с другими отношениями: пространственными, временными, целевыми, объектными, условными и др. Причинно-следственная обусловленность характерна для событий, отраженных в высказывании и тексте. Следовательно, должны существовать определенные языковые средства выражения подобных связей. В языке, как и в движении материи, причина и следствие могут меняться местами.

Причинные связи и отношения как моменты всеобщей взаимосвязи и взаимозависимости легко прослеживаются не только в предложении, но и за его пределами. Исследование выражения причинно-следственных отношений раскрывает сущность важных закономерностей построения текста. Среди способов отражения причинно-следственной зависимости содержания предложений в тексте значительное место принадлежит неформальной организации смысловой связи между отрезками текста высказываниями без участия специальных лексико-синтаксических единиц, определяющих тип подчинительных отношений.

Такое явление, не отраженное в поверхностной структуре текста, носит название импликации. Имплицитные категории являются связующими элементами текста, они вытекают из характера высказывания и обусловлены наличием тесных смысловых связей между компонен-. Смысловые связи компонентов высказывания отражают взаимосвязь процессов, явлений, предметов окружающего нас мира. Каузальные связи занимают особое место в смысловом развитии текста. Импликация, в свою очередь, выступает как один из способов реализации причинно-следственных связей текста.

При импликации средства обозначения каузальных отношений не имеют яркой выраженности. Каузальные связи могут прослеживаться не только в тексте, но и в простом, сложносочиненном или сложноподчиненном предложениях. Любое предложение сложное или простое отражает какое-либо событие.

В основе каждого события лежат причинно-следственные связи, фиксируемые языком. Своеобразием простых и сложных предложений, выражающих причинно-следственные отношения, является их семантическая сложность, проявляющаяся в том, что в них находит выражение, по меньшей мере, две каузально связанные ситуации: каузирующая ситуация причины и каузируемая ситуация следствия.

Поскольку каузальная связь обязательно предполагает два события: событие причины и событие следствия, связанные отношением каузации. Кроме определяющей константы каузации, каузальная ситуация содержит еще четыре константы: субъект каузирующей ситуации причины, каузирующий признак, субъект каузируемой ситуации следствия и каузируемый признак.

Характерной особенностью экспликации причинно-следственных отношений в предложном словосочетании является отсутствие изоморфизма семантических и синтаксических средств выражения причинного коррелята каузальной макроситуации.

С точки зрения синтаксической семантики и событие причины, и событие следствия характеризуются как предикатные выражения, однако на поверхностносинтаксическом уровне в компоненте словосочетания, выражающем причину, имеет место свернутое предикатное выражение, обозначение ситуации причины номинализованным предикатом, то есть именем пропозитивной семантики, тогда как следственный компонент словосочетания представляет собой развернутую предикативную конструкцию [1, с.

Функционально-семантическое поле основано на отнесенности всех составляющих его компонентов к одной сложной функционально-семантической категории, к одной понятийной сфере. При этом важную роль играет функциональная соотнесенность всех составляющих поля.

Категориальная ситуация и функционально-семантическое поле взаимообуслов-ливают друг друга. Категориальная ситуация представляет собой более конкретное явление, так как оно репрезентируется фактами отдельных высказываний. Именно эти факты образуют основу для такого сложного парадигматического обобщения, каким является функционально-семантическое поле. Характерной чертой каузальности является то, что она может быть выражена как при помощи лексических эксплицитных причинно-следственных показателей, так и путем тема-рематического отношения в линейной последовательности отражаемых.

Доминантная роль в механизме актуализации каузального отношения принадлежит языковому инварианту, программе, представляющей собой обобщенную типизированную каузальную ситуацию. Исследователи отмечают экспликативную функцию обоснования, функция объяснения трактуется как взаимосвязь между событиями и действиями, между отношениями и действиями, характерная как для человеческого поведения вообще, так и для конкретного субъекта в определенной ситуации[45]; [40]; [41]; [30]; [9].

Предложения причинного обоснования анализируются в казахском и русском языках как диктум-модусное отношение, указывающее на обязательность позиции говорящего в данных конструкциях [21];[3]; [1]; [20]. Предложения причинного обоснования базируются на субъективном мнении говорящего, само событие есть психически переживаемое событие, существование которого невозможно безотносительно к действиям человека.

Вполне естественным исследователи называют функционирование модусов с семантикой оперирования, предположения, знания, а также с семантикой санкции и эмоциональной оценки [3]; [20]. Модальные слова называются иллокутивными индикаторами, поскольку они проясняют характер иллокуции и коммуникативной функции высказывания и связывают высказывание с коммуникативным контекстом, модифицируют речевой акт с точки зрения говорящего, способствуют процессу восприятия слушающего реципиента , способствуют установлению коммуникативно-прагматического согласия между партнёрами по коммуникации [3].

Вслед за данным учением в лингвистической литературе появляется теория Е. Sweetser - теория трех семантических уровней каузальных отношений, прагматический контекст которых функционально и семантически разный: уровень пропозиций contentdomain , уровень эпистемического уровня epistemicdomain и речеактовый уровень speechaktdomain [45].

На речеактовом уровне внутренняя каузальная связь осуществляется между директивными иллокуциями в форме требований, просьбы, рекомендации, совета или приказа и основанием, побудивших к данным речевым актам: Изучите материал самостоятельно!

Потому что у меня нет времени объяснять. Возможная перифраза: Я рекомендую Вам: Прочитайте материал самостоятельно! Теория каузальных отношений на уровне речевых актов находит свое применение также при изучении функциональных особенностей причинных союзов. Каузальные союзы и их семантико-функциональные особенности на трех уровнях находились в центре внимания работ голландских ученых [47]; [36]. Они рассматриваются также в работах немецких ученых [40]; [37]; [26]; [29]; каузальные союзы являются определяющими при установлении эпистемической и речеактовой каузальной связи письменного и устного дискурса во французском языке [35]; [49].

Функции каузальных союзов в качестве модускомментатора свидетельствуют о субъективности каузальных отношений на эпистемическом и речеактовом уровнях. В обоих типах отношений говорящий непосредственно вовлечен как субъект логического умозаключения или как субъект-автор речевого действия. Таким образом, каузальность ввиду своей многогранности обуславливает многообразие подходов в его изучении, анализируемые подходы и методы исследований каузальных отношений в отечественной и зарубежной лингвистике свидетельствуют о наличии сходств, нежели различий в их интерпретации.

Каузальность рассматривается как функционально-семантическая категория, мыслительная и логическая категория; категория, актуализируемая в речи, отражающая отношение субъекта к окружающей действительности. Сходство основных подходов в изучении категории каузальности в зарубежной и отечественной литературе является ярким свидетельством общих закономерностей отражения объективной действительности в человеческом сознании, единства закономерностей человеческого познания.

Мы смеем утверждать, что в целом в мировой лингвистике каузальность является ключевым понятием категоризации и концептуализации окружающего мира, результатом когнитивной деятельности человеческого мозга.

Агманова А. Гумилева, г. Нуртазина М. В данной статье предпринята попытка провести обзорный анализ различных методов и подходов в исследованиях лингвистов казахстанской и зарубежной науки, посвященных каузальным отношениям. Проведенный анализ позволил выделить три аспекта проблемы: исследование каузальных отношений с позиций функциональной грамматики, исследование в когнитивно-прагматическом ракурсе, а также в коммуникативно-прагматической перспективе.

При исследовании функционально-семантических особенностей каузальных отношений с позиций функциональной грамматики используется полевой подход: каузальные отношения рассматриваются как поле обусловленности, как функционально-семантическое поле и реляционное поле каузальности.

В когнитивно-прагматическом аспекте каузальность исследуется как логическая категория, в основе которой лежит эпистемическая форма мышления. В коммуникативно-прагматической перспективе анализу подвергаются каузальные отношения на уровне речевых актов. Сходство основных подходов в изучении категории каузальности в зарубежной и отечественной литературе является ярким свидетельством того, что каузальность рассматривается в мировой лингвистике как ключевое понятие категоризации и концептуализации окружающего мира.

Статья в формате PDF. Алина Г. Каузальные отношения в системе русского и казахского языков: Автореф. Арутюнова Н. Типы языковых значений: Оценка. Бабалова Л. Семантические разновидности причинных и условных предложений в современном русском языке: дисс. ФСП каузальности в современном русском языке: дисс. Таганрог, Бондарко А. Теория функциональной грамматики. Локативность, Бытийность, Поссесивность, Обусловленность.

Власова Ю. Функционально-семантические и словообразовательные поля в лингвистике. Ростов на Дону: Изд-во Рост. Всеволодова М. Причинно-следственные отношения в современном русском языке. Григорьян Е. Жданова В. Простые предложения с именной причинной группой, выражающие причинно-следственные отношения в мире неживой природы: дисс Евтюхин В.

Группировка полей обусловленности: причина, условие, цель, следствие, уступка. Камынина Л. Функционально-семантическое поле каузальности в современном английском языке: Автореф. Кирпичникова Н.

Комаров А. О лингвистическом статусе каузальной связи. Котвицкая Э. Типовая ситуация, отражающая причинно-следственные отношения, как содержательная единица языка и ее речевые реализации : дис. Кумисбаева М. Каузальный гипотаксис английского языка и способы передачи его в казахском языке: дис. Алматы, Лакофф Дж. Метафоры, которыми мы живём: пер. Романова В. Смолич Н. Структура и семантика причинных сложноподчиненных предложений с союзами дифференцированных значений в аспекте текстовой зависимости и обусловленности: дис.

Липецк, Тажибаева С.

каузальные отношения это

Приведем еще несколько примеров контактной каузальной корреляции: "Why don t I remember it? He s probably settled down somewhere. He s probably a great-grandad by now. I can see him, but you can t. I can see everything in this game. It s part of my main memory now, remember?

К данному способу выражения каузальности в диалогической речи мы относим случаи, когда только в инициирующем высказывании имеются формальные признаки выражения причинных отношений, в реагирующем же высказывании они отсутствуют, то есть оно не содержит формальных языковых средств выражения каузальности. Например, в следующем диалоге молодой человек интересуется у девушки, сидящей за рулем автомобиля, почему они остановились. Do you live here? Fanthrope, Unseen: 9 Стимулирующее высказывание содержит специальный причинный вопрос с why.

В реагирующем формальный маркер каузальности отсутствует. Реагирующее высказывание представляет собой элементарное высказывание, восходящее к модели простого предложения. But he s going to screw himself up with this. Mess around until he gets into trouble. Why s he so interested? It drives him crazy. He waited for the waitress to finish pouring. Natural causes. No sign of foul play.

Three commendations. Smart as they get. But he can t seem to turn loose of this Upchurch business. Как выясняется из контекста, расследование также проводят несколько на первый взгляд посторонних лиц.

В момент речи полицейские обсуждают одного из этих добровольных детективов, по какой причине он оказался столь заинтересован в этом деле. Как показывает разговор, убитый оказывается другом детектива, и именно это является причиной предпринятого им расследования.

Стимулирующее высказывание содержит специальный причинный вопрос с why. В реакции формальный маркер каузальности отсутствует. На специальный причинный вопрос с why в побуждении следует реакция в виде нескольких элементарных высказываний. Объяснение причины происходит в форме коммуникативного хода, состоящего из двух, трех и более коммуникативных шагов. Приведем еще один пример многократной вербализации why в инициирующем высказывании. Подобное многократное использование why раскрывает эмоции матери, которая не может понять своего сына, и является чрезвычайно экспрессивным: "Why, Jon, why?

Why can t you leave low flying to the pelicans, the albatross? Why don t you eat? Son, you re bone and feathers! I just want to know what I can do in the air and what I can t, that s all. I just want to know. Наиболее характерна для второго способа реализации каузальности в диалоге модель с why: "Why does Lord Ferrante want metalworkers? Maybe you can find out, eh?

My best guess is that it s to repair some of Duke Sandrino s cannon. There was a cracked bombast that would make short work of poor Saint Jerome, if it could be made sound again.

The lighter, cannon are all with Sandrino s bastard s mercenary company in Naples, or they would be pounding us now. Who could have for seen what a bad time this would be to hire out the army?

They re farther away than Papal troops right now. Yet Milan was at peace, and Venice too busy with the Turks in the Adriatic to threaten Montefoglia this year, and Losimo was about to be united with ties of blood. I should have В следующем примере на вопрос, почему девочка находится в данном месте, следует ответ, что она лишь хотела убедиться, что стоящая перед ней женщина не плод ее воображения: "What is your name, girl?

Otherwise, why are you here? You could bounce rocks off her pride. Last week you went all the way up to the mountains above Copperhead to talk to the trolls. What did you want from them? Здесь в рамках распространенного высказывания раскрывается причина, по которой мальчик весь день скучал. Сам же запрос о причине этого реализуется в рамках специального причинного вопроса с why: "I missed you today," she said.

Jem n me ain t ever in the house unless it s rainin. I wonder how much of the day I spend just callin after you. Well," she said, getting up from the kitchen chair, "it s enough time to make a pan of cracklin bread, I reckon. You run along now and let me get supper on the table," Lee, Mockingbird: 33 Каузальный характер вышеприведенных диалогических единств настолько очевиден, что в реакции говорящий считает для себя просто излишним употреблять какие-либо дополнительные формальные языковые средства выражения причины.

Хозяин интересуется у слуги, почему он убрал все письма: Er-Jeeves! Did you -- Was there -- Have you by chance -- I removed the parcel this morning, sir. I considered it more prudent, sir. Диалогу как одному из видов устной речи присуща, как и монологической речи, жанровая классификация Стрельцов , Тертычный Говоря о жанровом и стилистическом разделении диалога, следует упомянуть, что критерий официальности всегда являлся одним из наиболее главных.

На этом основании можно говорить о существовании официального интервью. Так как наиболее часто официальный характер диалога проявляется в ходе интервью с официальными лицами, чаще всего политическими и социально-политическими деятелями, занимающими официальные должности, то имеет смысл вести речь прежде всего о политическом интервью как типе диалога.

В журналистике известны три группы методов сбора информации - изучение документов, наблюдение, опрос. Третьим методом называют опрос. В журналистике это прежде всего интервью - опрос лицом к лицу, устная беседа. Это один из самых распространенных методов получения сведений - интервью, получение информации в личном общении, но при этом журналиста может интересовать и личность собеседника, его мнения, вкусы, пристрастия. Всякая беседа предполагает обмен мнениями, положения собеседников при этом равнозначны.

Интервью же - это не обмен мнениями, а получение информации от одного лица - опрашиваемого. В отличие от беседы, роли участников интервью совершенно различны: опрашиваемый выступает как объект исследования, другой - как субъект.

Следовательно, журналист нацелен на получение информации, занимая активную позицию по отношению к интервьюируемому, поэтому обмен мнениями в интервью чаще всего не происходит Мкртчян Виды интервью в журналистике можно рассматривать по разным основаниям.

В американской журналистике предлагается следующая классификация Сагал : 1. В зависимости от типа последующего материала информационное для информационных жанров, личностное - для очерка-портрета. Типа организации интервью пресс-конференции, случайное, по договоренности. Предмета обсуждения преступление, политика, происшествия. Типа собеседника хорошо известные, звезды, незаметные, очевидцы событий.

Социального положения собеседника из высших слоев, равные журналисту, из низших слоев. От способа общения лицом к лицу, по телефону. Советские и русские авторы работ Вакуров , Стрельцов , Ворошилов выделяют следующие виды интервью: 1.

Протокольное интервью; цель - получение официальных разъяснений по вопросам внутренней и внешней политики. Информационное интервью; цель - получение сведений от компетентного лица по злободневным вопросам. По стилю оно приближается к обычному бытовому разговору. Ответы собеседника не являются официальными заявлениями. Интервью-портрет: цель - раскрытие личности собеседника. Интервью - дискуссия: цель - выявление разных точек зрения и по возможности разных путей решения проблемы. Интервью - анкета: цель - выяснение мнения различных людей по одному и тому же вопросу.

Интервью классифицируются также в зависимости от того, какие требования к поведению журналиста предъявляются: - по степени стандартизации интервью; - по характеру получаемой информации; - по отношению интервьюируемого к интервью. Виды интервью по степени стандартизации: 1. Строго стандартизованное. Заранее составляются вопросы, которых журналист строго придерживается, не отступая ни от их формулировки, ни от по рядка постановки.

В таком случае вопросы могут направляться к собеседнику заранее, чтобы он смог подготовиться к встрече. Полу стандартизованное. Также заранее составляется список вопросов. Однако в ходе интервью журналист может перефразировать вопросы, менять их местами, задавать дополнительные вопросы, приспосабливаться к индивидуальности опрашиваемого, то есть углубляться в область особых его интересов.

Нестандартизованное, или свободное. Оно не предусматривает ни заранее составленного жесткого списка вопросов, ни строгого порядка следования тем. Журналист просто намечает, какие сведения ему нужны, пытается осуществить план. Этот вид интервью предоставляет инициативу журналисту, дает возможность для получения незапланированной информации, разработки неожиданно открывшихся тем и проблем. Смешанный вид интервью.

Нас прежде всего интересует такая разновидность интервью как политическое интервью, которое выделяется на основании предмета обсуждения. Подготовка к интервью - обязательный элемент интервьюирования независимо от типа беседы, ее содержания и продолжительности. Подготовка заключается в следующих неразрывно связанных и неотделимых на практике типах работы: - общая подготовка; - конкретная подготовка; - психологическая подготовка.

Конкретная подготовка к интервью складывается из следующих моментов: -определения цели интервью и характера необходимых сведений; -изучения предмета интервью и собеседника; -предварительного обдумывания хода беседы, составление вопросов; -договоренности о встрече, месте, времени интервью. Интервью - это вопросный метод поиска информации, правильная постановка вопросов требует, прежде всего, истинности их предпосылок, а это, в первую очередь, обеспечивается исходными позициями автора, его мировоззрением.

Во всяком интервью происходит процесс восприятия и оценки собеседниками друг друга. Весьма актуально знание аудитории: ее структуры, интересов, потребностей, информационного уровня, установок, стереотипов.

Ее обобщенный образ нередко присутствует в сознании журналиста в интервью. Вместе с изучением темы и предмета беседы журналист стремится выяснить все, что возможно, о будущем собеседнике, а именно: -его взгляды, позицию, занимаемую им по проблемам беседы; -факты его биографии; -его личные качества, привычки, особенности характера, которые могут повлиять на ход беседы. Таким образом, мы видим, что интервью очень неоднозначно.

Оно разнообразно в своих видах. Возможно, именно потому, что интервью занимает значимое положение в жанровой системе, входя одновременно в разряд как информационных, так и аналитических жанров, оно пользуется популярностью у журналистов и входит в число самых используемых жанров. Интервью как составляющая сложной системы действительно занимает в этой системе одну из центральных позиций по частоте использования и технике исполнения. Обозначенный субъективизм заключается в следующем: оформляя полученную информацию в виде интервью и перенося на бумагу в точности то, что сказал собеседник, журналист в определенной степени пропускает эту информацию через себя.

И то, что выходит потом на страницах газет в вопросно-ответной форме, не есть разговор, проходивший между интервьюером и интервьюируемым в чистом виде. Мы уже вели речь о классификации интервью, предложенных американскими и советскими учеными. С точки зрения предмета обсуждения можно выделить такой тип диалога, как спортивное интервью, которому присущи определенные характеристики. Говоря о спортивном интервью, следует заметить, что оно занимает промежуточную позицию между официальным и неофициальным диалогом, так как выступления лиц, причастных к спорту, также оказывает определенное влияние на аудиторию.

Однако сама аудитория у спортсменов и политиков различна. Основными коммуникативными установками спортивного интервью можно назвать следующие: - раскрытие личности собеседника; - выяснение мнения спортсмена в отношении какого-либо вопроса; - получение сведений от компетентного лица по вопросам спорта. Таким образом, в силу того, что выступления и интервью спортсменов оказывают большое влияние на аудиторию, оно приобретает некоторые черты официальности: - прежде всего, заранее определена тематика диалога; - общая подготовка журналиста к разговору; - мнение по поводу социальных и общественно-политических событий; Тем не менее, спортивное интервью большинством своих характеристик сходно с неофициальным диалогом: -обязательным присутствием в коммуникативной ситуации двух или более собеседников; - первичностью устной формы производства речи; - спонтанностью несмотря на то, что большинство вопросов заранее опре делены, то есть заранее обусловленная тематика ; -реплицированием альтернирующей цепочки, возникающей в результате чередования высказываний коммуникантов; - четко выраженной коммуникативной интенцией.

Характерной чертой синтаксической структуры спортивного интервью является эллипсис. Здесь действует принцип экономии языка, который имеет место и в неофициальном диалоге на всех уровнях языковой системы, но особенно ярко он проявляется в синтаксисе. Как и в неофициальном диалоге, в спортивном интервью самым распространенным является контекстуальный эллипсис, который, как правило, опирается на предшествующий контекст и не требует вербализации сложных синтаксических структур.

Сложные высказывания, как правило, в рамках спортивного интервью реализуются достаточно редко. Многие эти черты, ярко проявляющиеся в неофициальном диалоге, характеризуют и спортивное интервью, в отличие от интервью политического.

Следует заметить, что каузальные языковые средства, реализующиеся в рамках спортивного интервью, не столь разнообразны, как в неофициальном диалоге. В диалоге преимущественно функционируют каузальные средства одной группы например, собственно-каузальные , среди условно-каузальных средств самым распространенным является местоименный вопрос с what.

Достаточно высок процент имплицитно выраженных каузальных связей. Характер спортивного интервью во многом определяется тем, с кем оно проводится, накладывая отпечаток личности собеседника на высказывания. Как и в беседе неофициального характера, вопросы и ответы собеседников характеризуются чертами разговорно-обиходного стиля речи, основными свойствами которого являются непринужденность и эмоционально-экспрессивная окрашенность.

Этот крен в сторону неофициальности происходит в силу некоторой неопределенности самой беседы, разворачивающейся между спортсменом и журналистом. Хотя общая тема интервью заранее известна, нюансы проведения самого интервью остаются неопределенными: многие вопросы и ответы на них формулируются непосредственно в ходе живого общения. Как и неофициальный диалог, спортивное интервью предполагает использование определенного набора языковых средств, в том числе и каузальных.

Как показывает наше исследование, в спортивном интервью можно выделить ряд способов выражения каузальных отношений, отражающих специфику их функционирования в данном функциональном типе диалога. Система средств вербализации каузальных отношений в спортивном интервью охватывает как инициирующие, так и реагирующие высказывания. Система реализации каузальных средств в спортивном интервью соответствует методологической схеме, представленной в первой главе, и будет представлена в виде линейного плана, начало которого характеризуется экспликацией формальных средств, маркеров каузальности, а заканчивается импликацией.

Эта система характеризуется последовательным убыванием формальных средств, то есть имплицированным способом представления каузальных отношений. Но не все каузальные языковые средства, присущие другим типам диалога, вербализуются в спортивном интервью как типе диалога в качестве средств выражения причинно-следственных отношений. Это относится в равной мере и к языковым средствам, реализующимся в политическом интервью как типе диалога.

Некоторые из них употребляются в диалоге очень редко или совсем не встречаются в данном типе диалога. Наша задача - установить каузальную типологию спортивного интервью как функционального типа диалогической речи, в котором реализуются каузальные средства, и определить модели взаимодействия чисто-каузальных и условно-каузальных языковых средств, характерных для данного типа диалога. Реализация причинно-следственных отношений в неофициальном и официальном диалоге : На материале английского языка Прожога Александр Владимирович.

Типология взаимосвязанных таксисных и аспектуальных отношений в высказывании с темпоральной полипредикативной конструкцией на материале английского языка Великова, Людмила Николаевна.

Интеррогативный диалог : На материале английского языка Наумова Майя Владимировна. Рассуждение как переходный тип речи между монологом и диалогом На материале английского языка Еремина Ирина Андреевна. Коммуникативные неудачи в неофициальном диалоге На материале английского языка Смирнова Марина Николаевна.

Коммуникативно-прагматические функции вводных компонентов в структуре диалога : На материале современного немецкого языка Бабенко Марина Георгиевна. Модальные частицы как прагмемы в системе речи : На материале литературных диалогов современного немецкого языка Кокорина Светлана Валерьевна. Просодическая составляющая процесса мены ролей в диалоге : На материале британского варианта английского языка Тымбай, Алексей Алексеевич.

Просодическая составляющая процесса мены ролей в диалоге : На материале британского варианта английского языка Тымбай Алексей Алексеевич. Взаимодействие просодических параметров и кинесических средств речи в условиях социально-ролевой симметрии и асимметрии партнеров по диалогу : Экспериментально-фонетическое исследование на материале английского языка Верещагина Лилия Васильевна. А Вам нравится? Каузальные отношения в типологии диалогов : на материале английского языка Ламухина Оксана Михайловна.

Содержание к диссертации Введение Глава 1. Реализация причинно-следственных отношений в неофициальном диалоге 23 1. Способы реализации каузальных отношений в диалоге с применением специальных каузальных языковых единиц 25 1.

Функционирование условно-каузальных языковых средств в неофициальном диалоге 60 1. Для первых двух условий требуется соприкосновение, для третьего — протяженность.

Вы полностью исключаете эту последнюю из Вашего понятия души, и мне представляется, что она несовместима с нематериальной вещью. Елизавета выражает превалирующую на тот момент времени механистическую точку зрения относительно того, как осуществляется каузация между телами: она обязана включать в себя воздействие причины на тело, где воздействие требует контакта между причиной и действием.

Поскольку душа никогда не вступает в контакт с телом — души не имеют пространственного расположения, — то нематериальная душа никогда не сможет воздействовать на тело, а поэтому и каузально взаимодействовать с ним.

Поднятые Елизаветой вопросы могут показаться странными и устаревшими. Каузальные отношения, в соответствии с представлениями современной физики, могут принимать разные формы, не все из которых представляют собой разновидность толчка и тяги. Однако возражение Елизаветы, на самом деле, — это лишь один из вариантов более общего беспокойства относительно взаимодействия души и тела — беспокойства, обусловленного следующим тезисом о природе причинности:.

КС [1] Любое каузальное отношение требует наличия связи , среды взаимодействия, при помощи которой соединяются причина и действие. Елизавета предполагает, что, когда действием является движение тела, данной необходимой связью является пространственный контакт. Но даже если она ошибается относительно этого, КС все равно создает проблемы для дуалиста: если не пространственный контакт, то что выступает в качестве связи между сознанием и телом?

Одна линия рассуждений обращается к теории переноса причинности см. Идея здесь заключается в том, что идентичность — то, что сохраняется от причины к действию, — обеспечивает искомую связь. Если что-то в душе может стать присущим телу, то это может соединить материальное и нематериальное.

Но теперь проблема снова заявляет о себе: если, как настаивают субстанциальные дуалисты, сознания и тела радикально отличны, то они не имеют никаких общих свойств. Согласно Декарту, свойства тела — это модусы протяженной субстанции, способы быть протяженным, в то время как свойства души являются модусами чего-то совершенно иного, мысли или сознания.

Если бы причинность включала в себя перенос, то картезианская душа не могла бы каузально воздействовать на тело или подвергаться воздействию с его стороны но см. Но необходимо ли дуалисту принимать КС? Понятие каузальной связи подвергалось критике, и часто — со стороны философов, работающих в юмовской традиции [Blackburn ].

В целом КС и родственные принципы, как можно предположить, опираются на неактуальную ныне концепцию причинности, которая не находит места в современной физике [Russell ]; дальнейшее обсуждение см. Однако следующие три версии этой проблемы могут возникнуть даже в том случае, если отвергается необходимость наличия каузальной связи. В силу чего М 1 каузально сопряжено с В 1 , а М 2 — с В 2?

Это не эпистемологический вопрос о том, как мы можем знать , что они являются сопряженными несмотря на то, что это тоже вызывает беспокойство.

Этот вопрос скорее метафизический: в силу чего они являются сопряженными? Если бы сознания, как и тела, имели пространственное размещение, то каузальное сопряжение могло бы быть достигнуто за счет взаимного пространственного расположения этих субстанций. Но если сознания — это непространственные души, то взаимное пространственное расположение не может играть сопрягающей роли. И так как, согласно гипотезе, М 1 и М 2 в точности схожи, мы не можем обратиться к разным внутренним свойствам, которыми они могут обладать.

Сила в стандартном смысле понимается как сила взаимодействовать с объектами определенного типа. Ключ обладает силой открывать данный замок, но только благодаря наличию у него силы открывать любой замок этого типа, силы открывать любой внутренне сопоставимый замок. Напротив, индивидуальные силы — это имеющиеся у объекта силы оказывать воздействие или подвергаться ему от другого конкретного объекта.

Представьте ключ, который обладает силой открывать именно этот замок, но у которого нет силы открывать любой другой внутренне неразличимый замок. Аналогичным образом душа может обладать силой взаимодействовать с определенным телом и ни с каким другим. Однако, как это предполагается примером с ключом, отнюдь не очевидно, что силы могут быть индивидуальными в указанном смысле. Третий вариант проблемы интеракции обращается к законам сохранения в физике.

Ведущая идея проста: взаимодействие души и тела должно было бы изменять количество энергии в физическом универсуме. Когда душа действует, должна появляться новая энергия, скажем, в мозге.

А когда она испытывает воздействие, то какое-то количество энергии из мозга должно исчезнуть. Но любой из этих сценариев противоречит установленным физическим законам сохранения, которые допускают только преобразование и перераспределение энергии в физическом универсуме, а не добавление или вычитание энергии. Этот вариант проблемы преследует дуалистов со времен научной революции [Lowe ; Papineau ], и ряд современных философов представляют принцип сохранения в качестве главного препятствия для дуалистов прямо об этом говорится, напр.

Тем не менее было доказано, что превращение этой идеи в убедительные аргументы весьма непросто. Во-первых, требуется такой закон сохранения, который бы являлся достаточно слабым, чтобы он подтверждался физической наукой, но был достаточно сильным, чтобы исключалось взаимодействие души и тела.

Во-вторых, в любом случае неясно, почему душа должна была бы прибавлять энергию мозгу или получать ее от него при взаимодействии с ним. Например, Броуд [Broad , —9] предполагает, что душа может действовать только посредством перераспределения энергии в мозге, без изменения ее количества.

Более свежую дискуссию по этим и другим затруднениям см. Четвертый вариант проблемы интеракции связан с третьим, тем не менее мы уделим его изложению больше внимания, так как эта версия проблемы занимает более заметное место в современной литературе, особенно в контексте некоторых проблем, основанных на понятии свойств, которые вскоре будут рассмотрены.

Первое допущение:. Полнота физического: Каждое физическое действие имеет достаточную физическую причину. Если вы возьметесь проследить каузальную историю любого физического действия — то есть чего-либо физического, что имеет причину, — то вам никогда не потребуется обращаться к чему-то нефизическому. Данное положение применимо, далее, и ко всему, что происходит с нашими телами, и к тому, что происходит внутри них.

Любой пример телесного поведения имеет достаточную физическую причину, которая сама по себе тоже имеет достаточную физическую причину и так далее. Отслеживание каузальной истории того, что мы делаем, никогда не потребует от нас обращения к чему-то нефизическому.

Этот принцип часто появляется в литературе о ментальной каузальности под разными названиями. Мы будем называть это полнотой для краткости. Независимо от названий, в литературе появляется ряд версий этого допущения, которые могут различаться по силе.

Заметим, что этот принцип, как он был сформулирован выше, ничего не говорит о том, может ли нечто нефизическое воздействовать на физическое; но его усиленная версия запрещает это.

Замкнутость иногда закрепляется за этим более строгим принципом: [LePore and Loewer ; Kim , 40; Marcus ]; ср. Более радикальные версии налагают запрет на то, чтобы нечто не-физическое было причиной или действием; подобная версия предлагается в работе Дэвидсона см. Что касается более слабых версий, полнота может быть ограничена физическими действиями внутри человеческого тела, что не влияет на ее релевантность для обсуждаемого нами вопроса.

Заметим, что данный принцип, по всей видимости, соответствует детерминистической физической причинности; ослабленный же вариант допускает вероятностные причины. О затруднениях в связи с таким ослаблением см. Для простоты давайте остановимся на том варианте принципа, как он сформулирован в начале параграфа. Почему мы думаем, что он истинен? Возможно, потому что это концептуальная истина: для действия быть физическим — это по меньшей мере иметь физическую причину. Такая защита оборачивается соответствующим анализом понятия физического , которое само по себе является предметом отдельной дискуссии в литературе см.

Здесь мы только отметим, что данный принцип не кажется аналитическим; он, по всей видимости, представляет собой содержательное, эмпирическое утверждение о каузальной структуре универсума.

Более подробно о концептуальной защите см. Поэтому вполне естественно обратиться к науке за защитой принципа полноты, особенно к физике или физиологии. Папинау [Papineau ] описывает два аргумента в своем историческом исследовании. Идея, являющаяся обобщением из этого положения, заключается в том, что все подобные силы будут редуцироваться к одному и тому же небольшому набору физических сил. Второй аргумент направлен на создание более слабой версии принципа полноты , ограниченной человеческим организмом.

Если бы принцип полноты был ложен по причине постоянного вмешательства души, то физиология открыла бы аномалии внутри человеческого тела — события, которые не имеют физического объяснения.

Но целое столетие все более и более детального исследования не выявило таких аномалий. Кажется, будто все причины, действующие внутри наших тел, являются всецело физическими ср. Вскоре мы обратим внимание на возражения принципу полноты , а пока отметим, что данное допущение само по себе не исключает действенности душ. Даже если каждое физическое действие имеет достаточную физическую причину, многие физические действия могут иметь еще и нефизические причины.

Таким образом, эта последняя версия проблемы интеракции требует введения второго допущения:. Запрет сверхдетерминации : не существует систематической сверхдетерминации физических действий. Этот принцип получил широкую поддержку в литературе. Но почему?

Возможно, потому что сверхдетерминация выглядит как пример плохой инженерии [Schiffer , ]. Теперь, когда имеются два этих допущения, проблема интеракции в нашем окончательном варианте ясна. Предположим, что наши души регулярно каузально влияют на поведение, и придем к противоречию. Согласно принципу полноты, такие действия также имеют достаточные физические причины, поэтому поведение систематически сверхдетерминируется.

Но это противоречит принципу запрета сверхдетерминации. Кажется, что возможности дуалиста в данном случае весьма ограничены. Более радикальная возможность, параллелизм, изображает тела и души действующими согласовано, но без какого-либо каузального влияния друг на друга. Однако эти два допущения могут быть оспорены. Начнем с полноты. Бейкер [Baker ], которая сама не является картезианским дуалистом, доказывает, что если принцип полноты создает угрозу разрушения наших обычных и научных объяснительных практик, многие из которых отсылают к ментальному, то не они, а этот принцип должен быть отброшен.

Укоренившиеся объяснительные практики имеют преимущество перед любыми абстрактными метафизическими принципами, с которыми они могут вступить в конфликт см. Другие исследователи доказывают, что физическая наука, далекая от поддержки принципа полноты, может на самом деле подорвать его.

Эмерджентисты вообще отрицают данный принцип — как на научном основании, так и на основе обращения к нашему сознательному опыту агентности см. И несмотря на то, что на эмпирических основаниях неоднократно заявлялось о смерти эмерджентизма [McLaughlin ; Papineau ], он продолжает привлекать философов и ученых см. Принцип запрета сверхдетерминации был также подвергнут критике.

Например, Миллс [Mills ] защищает ментально-физическую сверхдетерминацию в качестве самого правдоподобного пути, на который может встать дуалист. В его рассуждении говорится, что сверхдетерминация является правдоподобной, если нефизическая ментальная причина M и физическая причина P любого поведенческого действия B вместе удовлетворяют следующим контрфактическим условиям среди прочих :.

Если бы M имело место в отсутствие P , то B все равно бы случилось; 2. Если бы Р имело место в отсутствие М , то B все равно бы случилось. Если дуалист в состоянии обоснованно утверждать, что 1 и 2 истинны, то это создаст сильное prima facie основание в пользу сверхдетерминации. Лоу [Lowe ] несколькими различными способами представляет модель дуалистической интеракции, согласно которой, благодаря систематическим зависимостям между сознанием и телом, сверхдетерминация не предстает недопустимым совпадением, которое беспокоит оппонентов дуализма.

Картезианский дуализм попал в немилость среди философов и когнитивных ученых. Хотя, по правде говоря, есть некартезианские формы субстанциального дуализма, которые могут обладать ресурсами для противостояния проблеме исключения в ее различных ипостасях [Hasker ; Lowe ]. Но кажется, что доминирующий взгляд на сегодняшний день заключается в том, что если сознание — это вообще субстанция, то это физическая субстанция — мозг, например.

Что происходит с проблемой исключения при такой точке зрения? Кажется, что она исчезает. Несмотря на то, что каузация между мозгом и телом является довольно сложной, вплоть до невозможности ее эмпирического отслеживания, она не создает таких проблем, как взаимодействие души и тела. Относительно взаимодействия мозга и тела нет никаких специальных философских проблем, как нет, например, ничего особенно странного или непонятного относительно события в вашем мозгу, причиняющего, скажем, движение вашей руки вверх.

В общем, любые философские вопросы здесь принадлежат к метафизике причинности и не имеют никакого специального приложения к ментальной каузальности. Тем не менее философские вопросы о ментальной каузальности остаются.

Соображения теоретического характера и здравого смысла, ведущие нас к мысли, что сознание или ментальные события причиняют поведение, должны также заставить нас думать, что они совершают это именно как ментальные, то есть в силу своих ментальных свойств.

Свойства участвуют в каузальных отношениях [Kim ; Mackie , ch. Положите квадратное пресс-папье в мягкую глину, и оно оставит отпечаток. Форму этого отпечатка можно объяснить формой пресс-папье, а глубину — его массой. В частности, они релевантны по отношению к определенным свойствам этого отпечатка. В противоположность этому другие свойства пресс-папье, такие как цвет или ценность, кажутся нерелевантными для создания отпечатка данного вида.

Или рассмотрим певицу сопрано, которая берет высокую ноту, тем самым разбивая бокал. Мы можем предположить, что этот звук обладает значением — некоторым семантическим свойством, — но лишь его акустические свойства участвуют в разбивании бокала; семантические же свойства не играют никакой каузальной роли — во всяком случае, по отношению к данному действию [Dretske ].

Сами по себе эти наблюдения не представляют специальной проблемы для философа сознания. Хотя понятие каузально релевантного свойства требует анализа [Horgan ; Braun ], для теоретика конкретного тождества нет особой причины испытывать обеспокоенность относительно действенности ментальных свойств.

Гас улыбается из-за того, какова его еда на вкус; это — феноменальное свойство. Лилиан ходит в школу по определенному маршруту, потому что она убеждена в его верности; это — репрезентациональное свойство.

Если мы допускаем, что сознание — это что-то физическое, то почему причинение им поведения в силу его ментальных свойств должно быть чем-то более загадочным в сравнении с тем, как пресс-папье причиняет квадратную форму отпечатка в силу своей квадратной формы?

Недавние философские исследования ментальных свойств показали, что дело, однако, обстоит не так просто. Как утверждается, ментальные свойства насчитывают не одну, а до четырех особенностей, которые делают их действенность философски запутанной, не менее проблематичной, чем взаимодействие сознания и тела для картезианского дуалиста. Эти особенности будут обсуждаться в следующих разделах. Каждая особенность создает видимость, будто ментальные свойства или некоторое важное семейство ментальных свойств является нерелевантным для продуцирования поведения.

Данная опасность принимает форму эпифеноменализма: даже если сознание и ментальные события являются причинами, то они не являются причинами как или qua ментальные. Другие дуалисты свойств, включая некоторых эмерджентистов, готовы распространить действие этого тезиса на все ментальные свойства. Допустим, что эта жесткая форма дуализма свойств верна. Могут ли ментальные субстанции или события причинять то, что они причиняют, именно как ментальные, в силу своих ментальных свойств?

Здесь снова могут быть использованы аргументы против взаимодействия души и тела, сформулированные в данном случае в терминах свойств. Добавьте к этому принцип запрета сверхдетерминации , и действенность ментальных свойств снова окажется в опасности. Принцип каузального взаимодействия : некоторые ментальные события каузально взаимодействую с физическими событиями. Принцип номологического характера причинности : события, относящиеся друг к другу как причина и действие, должны подчиняться строгим законам.

Аномализм ментального : не существует строгих законов, на основании которых ментальные события могут быть предсказаны или объяснены. Согласно Дэвидсону, очевидная противоречивость этих трех принципов приводит к проблеме сознание-тело. Большинство из нас безоговорочно согласится с первым принципом. Второй является более спорным, несмотря на то что Дэвидсон предлагает небольшой аргумент в его пользу.

Строгий закон не допускает исключений , но может быть как детерминистическим, так и вероятностным. Третий принцип является наиболее спорным из трех. Он исключает возможность строгих законов в психологии; в частности — и это самое важное для настоящей темы — данный принцип исключает строгие психофизические законы, то есть законы, связывающие ментальное и физическое. Согласно Дэвидсону, условия применения ментальных предикатов отличаются рациональностью, которая отсутствует в условиях применения физических предикатов.

Например, приписывая другим людям некоторые убеждения, мы пользуемся принципом доверия , который рекомендует воспринимать носителей этих убеждений настолько рациональными, насколько это возможно. В связи с этим ментальные и физические предикаты обособлены друг от друга таким образом, что это исключает строгие психофизические законы.

Кажется, что теперь последние два принципа исключают первый. Если причинность требуют наличия строгих законов, и не существует никаких строгих психофизических законов, то как ментальное может быть каузально действенным?

Но Дэвидсон замечает, что есть способ спасти первый принцип: поскольку каждое ментальное событие является физическим, первый принцип совместим с двумя другими. В этом смысле данные три принципа ведут к событийному монизму. В то же самое время взгляды Дэвидсона предполагают типовой дуализм , так как аномализм ментального третий принцип исключает тождество между ментальными и физическими типами.

Дуализм свойств Дэвидсона и принцип, который за ним стоит, приводят к серьезному обвинению: аномальный монизм лишает ментальные свойства какой бы то ни было каузальной значимости. Предположим, что Гас решает осветить комнату и, как следствие, щелкает выключателем, таким образом включая свет. Если Дэвидсон прав, то в этом случае мы имеем причину, которой может быть дано как физическое, так и ментальное описание, и действие, которое имеет физическое описание.

Если это означает, что данная причина имеет ментальное свойство в силу которого она удовлетворяет ментальному описанию и физическое свойство в силу которого она удовлетворяет физическому описанию , то мы сталкиваемся со следующим вопросом. Если признать, что событие с ментальным свойством является событием с физическим свойством, и если признать, что оно имеет физическое действие, тогда почему, принимая во внимание три принципа Дэвидсона, мы должны считать, что ментальное свойство вообще имеет хоть какое-то отношение к физическому действию этого события?

По всей видимости, последние два принципа Дэвидсона блокируют такую релевантность. Если все каузальные отношения попадают под действие строгих законов, и если не существует никаких строгих психофизических законов, то любой случай каузальных отношений между сознанием и телом попадает под действие только физических законов. Тогда все выглядит так, как будто только физические свойства ментального события являются релевантными по отношению к тому, что оно причиняет.

Ментальные свойства или ментальные типы не являются каузально релевантными см. Чтобы ответить на это обвинение, Лепор и Лоувер см. Главная идея заключается в том, что аномальный монизм допускает, что физические события, являющиеся действиями некоторых причин, контрфактически зависят от ментальных свойств. На их взгляд, существование a как F вызывает существование b как G , когда удовлетворены следующие условия:. Существование a как F и существование b как G метафизически и логически независимо друг от друга.

Теперь предположим, что ментальное событие, такое как желание включить свет, является причиной того, чтобы Гас двигал пальцем, производя щелчок выключателем. Вот ключевое контрфактическое отношение: если бы причиной не было решение включить свет, тогда действием не было бы переключение выключателя. Это правдоподобно, как и в случае широкого круга других подобных контрфактических отношений.

Но являются ли такие контрфактические отношения совместимыми с аномальным монизмом? Лепор и Лоувер говорят, что да: хотя Дэвидсон запрещает возможность строгих законов, связывающих ментальные и физические свойства, он, очевидно, оставляет место для нестрогих законов.

Рассмотрим по аналогии свойства являться чиркающей спичкой и являться горящей спичкой. Если есть закон, связывающий данные свойства, то он, очевидным образом, нестрогий: чиркание причиняет горение только при прочих равных ceteris paribus. Тем не менее после того, как спичка загорелась, мы с уверенностью можем утверждать, что если бы спичкой не чиркнули, то она бы и не загорелась. Похожим образом нестрогие психофизические законы будут, как кажется, обосновывать контрфактические отношения, связывающие ментальные и поведенческие свойства.

Эта контрфактическая защита является привлекательной по нескольким причинам. Она схватывает смысл, в котором ментальные свойства создают разницу в поведении, но таким образом, что это очевидно совместимо с аномальным монизмом. Она идет навстречу нашим каузальным интуициями относительного большого числа случаев. И она успешно сочетается с более общей контрфактической теорией причинности англ.

Более того, кажется, что сам Дэвидсон симпатизирует этому подходу [Davidson ] но см. Невзирая на эти преимущества, остается тревога, что контрфактические отношения все-таки не гарантируют каузальную релевантность и в этом смысле не защищают аномальный монизм.

Данное возражение может принимать форму прямых контрпримеров [Braun ; Garrett ], но здесь мы обратимся к более общему затруднению. Если контрфактическое положение истинно, то в мире должно быть нечто, что делает его истинным. Допустим, верно, что если бы причина не имела ментального свойства, то действие не имело бы своего поведенческого свойства, — но в силу чего это положение является истинным? Не контрфактическое отношение само по себе, а некоторое обстоятельство, которое делает его истинным, имеет решающее значение для определения того, является ли некоторое свойство каузально релевантным.

Опасение заключается в том, что, как только мы взглянем на то обстоятельство, которое определяет истинность в случае ментального, снова на поверхности появится угроза эпифеноменализма.

Хотя действие контрфактически зависит от ментального свойства, это происходит только потому, что ментальное свойство зависит от физического, которое и выполняет всю реальную работу.

Ментальное свойство похоже на нахлебника [Kim , 70—73; ]; ср. Лепор и Лоувер обсуждают одну из версий данного опасения. Более удачный контрфактический тест оценивает статус действия при условии, что a не является F , и все другие свойства a — или те из них, которые являются потенциальными каузальными конкурентами F , — остаются при нем.

И если в этом случае b не является G , то только тогда мы можем приписывать F каузальную релевантность. Но ментальные свойства не могут пройти этот усовершенствованный тест. Рассмотрим вновь решение Гаса включить свет и удалим его ментальное свойство, в этот раз оставив нетронутыми только его физические свойства.

Кажется очевидным, что он все равно щелкнул бы выключателем. В конце концов, физические свойства причины фигурируют в законах, которые, согласно взглядам Дэвидсона, не имеют исключений.

Лепор и Лоувер признают, что ментальные свойства отсекаются физическими свойствами. Но они утверждают, что рассматриваемый усовершенствованный тест предъявляет слишком высокие требования, так как он также будет подразумевать, что физические свойства ментальной причины не являются релевантными.

Заметим, что, в частности, ментальные свойства решения отсекают его физические свойства: если бы у причины отсутствовали физические свойства, и при этом она все равно являлась бы решением включить свет, то она причинила бы щелчок выключателем Гасом ceteris paribus : здесь вступают в игру ограниченные законы, которые допускаются аномальным монизмом.

Таким образом, отсечение работает в обе стороны, и поскольку лишь немногие хотели бы отрицать каузальную релевантность физических свойств, мы также не должны позволять, чтобы отсечение оспаривало значимость ментальных свойств. Энтони [Antony ] отвечает, что здесь нет никакой симметрии, по меньшей мере при истинности аномального монизма.

В то время как физические свойства решения отсекают ментальные свойства, обратное не выполняется. Предположим снова, что причина не обладала бы своими физическими свойствами, но все равно являлась бы решением включить свет. Энтони доказывает, что, согласно аномальному монизму, здесь ничего не говорится о том, что именно причинялось бы решением Гаса, поскольку ментальные свойства, будучи аномальными, не накладывают никаких ограничений на каузальную структуру мира. Проблема нахлебника возникает в разных контекстах в литературе о ментальной каузальности, а не только в дискуссиях об аномальном монизме.

Она еще появится в дальнейшем в иных обличиях. Фодор [Fodor ], очевидно, согласен с тем, что контрфактические положения ухватывают некоторый вид каузальной релевантности, но он считает, что Лепор и Лоувер довольствуются слишком малым. Может ли такое объяснение спасти аномальный монизм от обвинения в эпифеноменализме? На первый взгляд, не может, потому что, как мы уже заметили, ментальные свойства, по мнению Дэвидсона, появляются только в ограниченных законах, которые включают в себя неявную поправку ceteris paribus.

Рассмотрим следующего кандидата на роль психологического закона:. З Если некоторый агент a желает x , верит, что x достижимо посредством совершения y , и оценивает y как самый лучший способ достижения x , то тогда, принимая во внимание все эти соображения, a формирует намерение к y и, соответственно, совершает y на основе этого намерения ceteris paribus. Казалось бы, здесь оговорка ceteris paribus блокирует рассматриваемые ментальные свойства от того, чтобы они являлись каузально достаточными для поведенческих действий.

Но, возможно, это не так: согласно З , ментальные свойства являются достаточными для поведенческого действия, когда удовлетворены условия ceteris paribus. И этот вид каузальной достаточности, утверждает Фодор, — это все, что кто-либо мог бы обоснованно желать от ментальных свойств.

Но может ли Дэвидсон воспользоваться таким объяснением? Однако Фодор сомневается, что его объяснение совместимо с аномальным монизмом; подобные сомнения развиваются Энтони и Кимом [Antony ; Kim b]. В значительной степени вопрос обращается к причинам, по которым Дэвидсон думает, что ментальное аномально, и к тому, позволяют ли ему эти причины апеллировать к ограниченным законам в том смысле, в каком этого требует понимание законов.

Полагая, что аномальный монизм совместим с объяснением Фодора, вы все еще можете сомневаться, хватает ли номологической достаточности для каузальной релевантности. Объяснение каузальной релевантности в терминах законов вполне естественно, учитывая тесные связи между законами и свойствами см. Но даже те, кто симпатизирует позиции Фодора, все еще могут спросить как и сам Фодор спрашивает , какой каузальный механизм реализуется во взаимодействиях между ментальным и физическим.

Например, может оказаться, что основанием выполнения психофизических законов, таких как З , является то, что ментальные свойства сами по себе имеют основание в более фундаментальных, физических свойствах, и что только последние выполняют настоящую каузальную работу: ментальные свойства вновь выглядят как нахлебники, только сидящие на спине реальных носителей каузальных сил [LePore and Loewer ; Leiter and Miller ] см.

Но кажется, что данная позиция Дэвидсона является менее примирительной. Он определенно отрицает ключевой довод его критиков, а именно, что причины осуществляют причинение в силу своих свойств. Когда некоторое событие причиняет что-либо, оно не причиняет его qua как то или это: оно лишь причиняет то, что причиняет, и точка.

Если бы это было так, то основанные на свойствах проблемы, обсуждаемые здесь, просто не могли бы возникнуть [Crane ; Campbell ; Gibb ]. Кажется, что такой ответ бьет мимо цели [Kim b; McLaughlin ; Sosa ].

Все стороны в этом споре согласны, что ментальные события могут причинять физические события. Сложность в том, чтобы понять, как они могут это делать в силу того, что являются ментальными , в силу своих ментальных а не своих физических свойств: как они могут иметь физические действия qua ментальные.

Но Дэвидсон принадлежит к номиналистической традиции, которая отрицает свойства, во всяком случае, в том виде, как ее критики представляют их. Взамен свойств Дэвидсон формулирует аномальный монизм в терминах предикатов и дескрипций. Событие является ментальным, если оно отвечает некоторому ментальному предикату, физическим — если оно отвечает некоторому физическому предикату. Критики Дэвидсона полагают, что если событие выделяется обоими видами предикатов, это должно быть связано с тем, что оно включает в себя и ментальное свойство, и физическое свойство.

Но Дэвидсон думает о различии ментального и физического только как о разнице исключительно в дескрипции, а не так, словно оно отражает онтологическую пропасть между видами свойств. Поэтому для Дэвидсона спрашивать о том, обладает ли событие данным действием в силу того, что оно является ментальным, или в силу того, что оно является физическим, имеет не больше смысла, чем спрашивать, обуславливается ли это действие тем, что оно описывается по-английски или по-немецки дальнейшее обсуждение см.

Хотя размышления о дуализме свойств или аномальном монизме могут вести к нашей следующей основанной на свойствах проблеме, путь к ней идет и через доктрину нередуктивного физикализма. Как и дуалист свойств, нередуктивный физикалист придерживается мнения, что ментальные свойства не являются физическими. Эта сильная связь между ментальным и физическим является предметом рассмотрения в обширной современной литературе; какой-то ее части мы коснемся ниже. В его нынешней форме нередуктивный физикализм вырос из функционализма , согласно которому ментальные свойства являются функциональными.

Например, находиться в состоянии боли — значит быть в состоянии с определенными каузальными характеристиками: боль — это состояние, причиняемое повреждением тканей, которое причиняет определенные ярко выраженные реакции стоны, попытки устранить повреждение, убеждение о наличии боли.

Но, утверждают функционалисты, крайне маловероятно, что мы можем идентифицировать один единственный вид физического состояния, образцы которого играют данную каузальную роль в каждом действительном и возможном случае боли. Люди отличаются друг от друга в едва уловимых бесчисленных физиологических отношениях: ваши неврологические состояния, включая состояния, в которые вы приходите, когда испытываете боль, возможно, незначительно, но отличаются от состояний других людей.

В свою очередь, неврологические состояния человеческих существ отличаются от состояний кошки или собаки и, вероятно, радикально отличаются от состояний осьминога. Вы можете даже вообразить встречу с пришельцами с абсолютно иной биологией, но которым вы без колебаний приписывали бы состояния боли.

Здесь мы приходим к центральному тезису функционализма: состояния сознания являются множественно реализуемыми. Свойство находиться в состоянии боли может быть реализовано широким диапазоном физических и, возможно, нефизических систем. Некоторое существо испытывает боль в силу того, что находится в состоянии с определенного рода каузальными характеристиками, скажем, в неврологическом состоянии какого-то рода.

Однако свойство находиться в состоянии боли не может быть отождествлено с этим неврологическим состоянием, потому что существа других видов могут испытывать боль в силу того, что находятся в совершенно иных физических условиях. Однако теперь мы снова сталкиваемся с угрозой эпифеноменализма. Если ментальные свойства не являются физическими, то как они могут производить каузальную разницу? Всякий раз, когда имеет место какое-либо ментальное функциональное свойство M, оно будет реализовываться конкретным физическим свойством P.

Это физическое свойство, вне всякого сомнения, является релевантным для продуцирования разнообразных поведенческих действий. Но какая тогда каузальная работа остается для M? Данная версия проблемы ментальной каузальности появлялась под разными обличьями: раннюю формулировку предложил Малкольм [Malcolm ], которая впоследствии была усовершенствована Кимом [Kim , c, , ].

Алматы, Лакофф Дж. Метафоры, которыми мы живём: пер. Романова В. Смолич Н. Структура и семантика причинных сложноподчиненных предложений с союзами дифференцированных значений в аспекте текстовой зависимости и обусловленности: дис. Липецк, Тажибаева С. Способы выражения каузальных отношений в казахском языке: дис. Теремова Р. Функционально-грамматическая типология конструкций обусловленности в современном русском языке: Автореф.

Толеуп М. Ширяев Е. Функционально-стилистический аспект: Морфология. Ярыгина Е. Boetther W. Deutsche Grammatik III. Frankfurt a. Breindl E. Eine korpusbasierte Studie zum Zusammenspiel von Konnektoren, Kontextmerkmalen und Diskursrelationen. Buscha J. Grammatik in Feldern. Grammatik des Deutschen. Berlin: AkademieVerlag, Frohning D. Kausalmarker zwischen Pragmatik und Kognition. Korpusbasierte Analysen zur Variation im Deutschen.

Girke W. Speciminaphilologiaeslavicae Heidolph K. Berlin: Akademie-Verlag, Knott A. Lang E. Berlin O : StudiaGrammatica, 14, Car, parceque, puisque. Moeschler J. Causality, lexicon, and discourse meaning. Pander M. Pasch R. Handbuch der deutschen Konnektoren.

Berlin: de Gruyter, Redder A. Rudolph E. Akten des Kolloquiums, Band 1. Schmidhauser B. Sommerfeld K. Leipzig, Stojanova N. Von W. Fleisher, R. Grosse, G. Lerchner; 7. Stukker N. Sweetser E. From Etymology to Pragmatics. Metaphorical and Cultural Aspects of Semantic Structure. Cambridge u.

Тhim-Marbey Ch. Zur Syntax der kausalen Konjunktionen weil, da, und denn. Van Belle, W. Want, omdat en aangezien: eenargumentatieveanalyse. Leuvense Bijdragen 78, Zifonun G. Grammatik der deutschen Sprache. Berlin: de Gruyter, 3 Bde, Zufferey S.

Ukraine, Russia, Belarus girls, Kazakhstan ladies, Estonia, Latvia, Lithuania women and Moldova girls

Planning your first date.
Truth and myths about Russian girls.
How to create a great profile.

Links

Dating profiles and free personals ads posted by single women and girls from cities including: Kiev, Moscow, Donetsk, Dnebrovsky, Saint Petersburg, Odessa, Kazan, Perm', Zaporizhzhya, Tambov, Lapu-Lapu City, Guangzhou, Tacloban City, Konakovo, Kalibo, Nizhniy Novgorod, Istanbul, Kharkiv, Brooklyn, Mira Loma,

Каузальные отношения: зависимость между переменными или понятиями, при которой изменение в одной (или более) переменной или понятии. Причинный. Каузальные отношения. Каузальность. Крысин Лекс. Уш. кауза/льный Исторический словарь галлицизмов русского языка.

  • Вы ищете знакомства с иностранцами?
  • Хотите выйти замуж за рубеж?
  • Наш международный сайт знакомств абсолютно бесплатно поможет вам!
каузальные отношения это

Знакомства с иностранцами.

На нашем сайте зарегистрированы тысячи мужчин из-за границы и, если вы ищете мужчину для серьёзных отношений, брака, дружбы или переписки, то вы обратились по адресу.

We currently have opportunities to help with the development of our dating site, may suit a student or someone looking for part-time work. View more information here.



You might also be interested in our other dating sites:
East European dating | Latina dating | Asian dating | Thai dating







Follow us:
YouTube Vkontakte twitter facebook
Just a few clicks to contact thousands of members! It's free!!!
каузальные отношения это

We use cookies to ensure you get the best experience. Find out more.